Дочка живет в Гамбурге. Замужем. Муж — немец, если точнее иранец с немецким паспортом. Внук говорит лишь на немецком и фарси и только на темы, о которых дедушка не имеет никакого представления. Бывшая жена где-то в Канаде, живет с местным лесорубом; на ней клетчатая местная рубаха, в руках бензопила вместо томика Тютчева. А бывшая любовница в Австралии, живет, наверное, с каким-нибудь кенгуру. Больше о бывших членах семьи Андрею Андреевичу ничего не известно. Да и они вряд ли бы узнали его, встретив случайно на улице…
Со вчерашнего дня побаливает поясница. Лишь бы это не пошло вширь.
— Добрый вечер, Андрей Андреевич.
— Бон суар, Элен.
Ладненькая девушка-секретарша здоровается с ним. Единственная из всех. Мелочь, но приятно. Теперь пройтись сухой ветошкой и… с окном закончено. Интересно, почему сегодня Лена функционирует после окончания рабочего дня, раньше такого не бывало. Еще помыть тряпку, и свободен…
Возле двери мужского туалета обнаружилась Лена. Сейчас Андрей Андреевич заметил странный серый оттенок на ее щеках, как будто она напутала с косметикой.
— Кто тебя обидел, Леночка?
— Андрей Андреевич, мне надо туда, в смысле, в женский, понимаете. А там лампочка в кабинке не горит.
Чтобы защитить бедную девушку от страшной тьмы, Андрей Андреевич решительно вошел в дамскую комнату. Он забрался на унитаз и стал подсвечивать себе фонариком, пытаясь разобраться с устройством плафона.
Дверь кабинки внезапно открылась, и его сразил громовой голос:
— Да что вы здесь делаете!?
Из-за внезапного грохота он дернулся, нога его соскользнула с ободка и ушла вглубь толчка. Андрей Андреевич попытался схватиться за бачок, но не вышло; тело, потерявшее равновесие, упало спиной, где-то в ноге рванулось сухожилие, болевая волна прокатилась по пояснице.
— Повторяю для особо одаренных. Что вы тут забыли? — над ним возвышалась, как Джомолунгма, огромная начальница. За ней, в виде надежной опоры, стоял молодой полубог греко-римской наружности. Это, кажется, новый зам по кадрам, Георгий Леонардович. На его древнегреческих губах играла саркастическая улыбка, а пиджак трещал под натиском атлетических мышц.