— Меня Лена сейчас попросила лампочку поменять, — отозвался, мужественно преодолевая боль, Андрей Андреевич.
— Лена отчалила ровно в пять, как по звонку. Так что фильтруй базар, — сказал Георгий Леонардович, который явно сдерживал себя, чтобы не нанести увечья тщедушному собеседнику.
— У вас, Андрей Андреевич, я вижу, много свободного времени, раз вы по дамским туалетам шастаете, — грозно постановила начальница. — И вообще в последнее время что-то документы у нас стали пропадать…
* * *Андрей Андреевич шел домой, прихрамывая и держась рукой за поясницу. Второй рукой он нес портфель, который с каждой секундой наращивал массу, как будто в нем шли какие-то ядерные реакции.
В пивные и прочие утешительные заведения Андрея Андреевича никогда не тянуло, но сейчас он решил зайти в пивной бар «Родничок». В противном случае он просто бросил бы портфель в канаву и заплакал, припав к стене дома.
За высоким столом стоял знакомый, отставной полковник Лимонов, ныне рядовой многомиллионной армии алкашей.
— Ба, кого я вижу. Андреич, грустный, как Пушкин в ссылке. Тогда пиши стихи. Хокку пиши, потому что они коротенькие и не надо долго думать. Вот, например:
От «ерша» на душе стало только горче. Андрей Андреевич рассказал отставнику о происшествии и, наконец, расплакался.
— Это ж разве унижение? — оспорил Лимонов. — Ну, подумаешь, пошутили с тобой.
И сам вдруг брызнул желтовато-пивными слезами.