Чем-то неуловимым, но, безусловно, чрезвычайно важным. Дочитав, Грибоедов опустил письмо и, чуть усмехнувшись, сказал: - Не понимаю. - А-а, то-то! - с непонятной радостью подхватил Ермолов. - То-то же, и я не понимаю, в том-то и штука! - Мне другое непонятно, - спокойно сказал Грибоедов. - Мне непонятно, какого ответа ждете вы от меня? Ведь послание Великого Князя - ясный военный приказ, - он улыбнулся уголками рта, вспомнив: "кроме исполнения приказов ничего не разумею..." - Исполняйте же приказ с Богом, ваше превосходительство. Тем самым вы исполните свой долг. - Иными словами, какого рожна тебе, старый черт, от меня нужно? - Ермолов коротко рассмеялся, но тут же оборвал смех, вскочил и быстро зашагал взад-вперед. Словно не замечая этого, Грибоедов продолжил: - Великий Князь предписывает вам направить войска на север, дабы усмирить мятежников и умиротворить столицу. Первейшею же задачею ставится принятие мер к освобождению законного императора Николая Павловича, ныне содержащегося под стражею на гауптвахте Лейб-гренадерского полка. Что же здесь неясного, генерал? Что вас смущает? И что я, человек невоенный, могу посоветовать вам? Ермолов остановился. Грибоедов, опустив письмо, смотрел на него с выражением доброжелательного любопытства. Наклонив седую львиную голову, Алексей Петрович, казалось, внимательно изучал квадратные носки своих заляпанных желтою глиной сапог и молчал. - Разве что... - Грибоедов запнулся. Ермолов тут же поднял голову, остро глянул на него. - Что - "разве что"? - Вести из столицы чрезвычайно неопределенные, - сказал Грибоедов. Действительно ли все столь серьезно? Судьба Николая Павловича... Нет, не могу ничего сказать. - Известно ли вам, что мятежники присягали Константину? - отрывисто спросил генерал. - Так пишут, - ответил Грибоедов. - Правда ли это - кто знает... - Н-да... - вздохнул Ермолов. - Правда ли... Исполнить приказ... Что ж, исполнить приказ - не штука. Только приказ уж больно неточен... Да и судьба Николая Павловича неясна...