– Мастера Петруса можно умилостивить. Деньгами, если не чем-нибудь иным.

Азм пожал плечами:

– Надеяться глупо, но я ничего не потеряю, если расскажу вам, что знаю.

– Виоль Фалюш покинул планету?

– Давно.

– Где и когда состоялось ваше первое знакомство?

– Очень давно. Двадцать-тридцать лет назад… Очень давно. Он был работорговцем, самым молодым работорговцем из всех, что я знал. Почти мальчик. Прибыл на старом корабле с партией рабынь, которые безумно боялись его гнева. Можете себе представить? – Азм в удивлении покачал головой. – Ужасный юнец. Он просто дрожал от страсти. Теперь изменился.

По-прежнему одержим страстями, но научился ими владеть. Виоль Фалюш стал совсем другим человеком.

– Как его звали тогда?

Азм покачал головой:

– Уже не помню. Возможно, и не знал никогда. Он продал мне двух славных девушек за деньги и яд. Они плакали от счастья, когда покидали его корабль. Остальные тоже плакали, но оттого, что остались там. Боже, как грустно! – Азм вздохнул. – Инга и Дандина их звали. Такие болтушки. Они хорошо знали этого парня и никогда не уставали ругать его!

– Что случилось с ними? Они еще живы?

– Не знаю. – Азм вскочил, прошелся взад-вперед и снова опустился на стул. – Дела призывали меня на юг, в Согмер. Я продал девушек по дешевке – использовал их уже два года.

– Кто купил рабынь?

– Гаскойн, работорговец с Мерчисона. Это все, что я знаю.

– А откуда родом были девушки?

– С Земли.

Джерсен помедлил минуту.

– А Виоль Фалюш – как он выглядит сейчас?

– Высокий. Волосы темные. Хорошо одет. Никаких бросающихся в глаза черт. В юности его безумие было заметно, отражалось на внешности. Теперь этого не скажешь, если только не знал его, подобно мне, в молодости.

Джерсен задал еще несколько вопросов, но мастер не мог на них ответить.

Когда гость собрался уходить, саркоец, сохраняя безразличный вид, поинтересовался: