– Вы собираетесь просить за меня Петруса?

– Да.

Азм подумал немного и наконец выдавил из себя:

– Будьте осторожны. Он опасен. Если будете чересчур доверчивы, Петрус отравит вас.

– Спасибо, – сказал Джерсен. – Надеюсь помочь вам.

Он дал сигнал Эдельроду, который наблюдал за ними издали с плохо скрытым любопытством.

– Отведите меня к мастеру Петрусу.

Эдельрод повел Джерсена на первый этаж караван-сарая, через один изогнутый зал в другой и, наконец, в комнату, имевшую еще один выход, скрытый занавесом из желтого шелка. На кушетке восседал тощий человек с замысловатой татуировкой на щеках и изучал стоящие перед ним маленькие флакончики.

– Джентльмен из внешнего мира хочет поговорить с мастером, – почтительно произнес Эдельрод.

Тощий человек поднялся, подошел к Джерсену, внимательно исследовал его одежду, понюхал руки, осмотрел язык и зубы.

– Одну минуту, – бросил он и скрылся за шелковым занавесом. Наконец он возвратился и махнул Джерсену рукой:

– Сюда.

Джерсен оказался в помещении без окон, таком высоком, что потолка не было видно. Четыре шарообразные лампы, подвешенные на цепях, отбрасывали желтый маслянистый свет. На столе булькал любимый саркойцами травяной напиток. Дышалось тяжело от духоты и густых запахов воска, краски, кожи, пота, трав. Мастер Петрус, который до их прихода, видимо, спал, теперь, наклонясь с кушетки, бросал травы в котелок. Это был старик с ясными черными глазами и бледной кожей. Он приветствовал просителя быстрым кивком.

Джерсен промолвил:

– Вы уже старик.

– Мне сто девяносто четыре земных года.

– Сколько вы еще рассчитываете прожить?

– Надеюсь, по крайней мере лет шесть. Многие хотели бы отравить меня.

– На крыше ожидают наказания четыре преступника. Все они приговорены к сотрудничеству?

– Все. Мне нужно опробовать дюжину ядов, и другим мастерам тоже.

– Я обещал Азму, что он умрет от чего угодно, но не от сотрудничества.