– Это совсем не так. Когда-нибудь ты поймешь, однажды… – Он осекся, потому что Ифигения в гневе тряхнула головой, так что взлетели ее золотисто-каштановые волосы. Да и то, что он собирался сказать, вдруг показалось ему нелепым, неуместным – пустые слова, шаткие надежды обрести отдых, дом, семью.

Ифигения холодно обронила:

– А как насчет меня?

– Я не имею права вмешиваться в твою судьбу, ломать ее, – нехотя признал Джерсен. – У тебя лишь одна жизнь, и нужно получить от нее все лучшее.

Ифигения поднялась, спокойная и собранная. Джерсен грустно побрел в свою комнату. И все же он испытывал мрачное удовлетворение. Возможно, втайне от себя он надеялся, что путешествие на Саркой откроет Ифигении его предназначение, поможет сделать выбор.

К его удивлению, она появилась за обедом, бледная, немногословная.

Зала была переполнена. Судя по богатству украшений и мехов, здесь собралась саркойская знать. Присутствовало необычно много женщин в забавных пурпурных, коричневых и черных балахонах; их шеи отягощали массивные ожерелья, бирюза и нефрит матово поблескивали в волосах, у висков, на поясе. В углу сидела группа туристов с экскурсионного корабля, который прибыл в Панг ближе к вечеру – по случаю казни, решил Джерсен.

Костюмы туристов свидетельствовали, что они прилетели с одной из планет Скопления Ригеля, скорее всего, с Альфанора – об этом говорил сероватый оттенок кожи.

Словно из-под земли вынырнул Эдельрод.

– А, лорд Джерсен! Приятно вновь увидеть вас. Могу ли я присоединиться к вам и прелестной леди? Не хотите присутствовать при процедуре отравления? – Приняв кивок Джерсена за разрешение, он уселся за стол. – Сегодня вечером состоится банкет. Шесть перемен блюд, саркойская кухня.

Советую посетить. Раз уж вы здесь, на нашей чудесной планете, надо испробовать все развлечения. Счастлив помочь вам. Все идет хорошо, я полагаю?

– Все в порядке, благодарю.