- А вас как зовут? - спросила вдруг Лида, прервав пение.

- Василий Васильевич, - ответил я. - Но вы ради знакомства можете звать меня Васей.

- Вася, сейчас я включу освещение.

С этими словами она нажала на маленький выступ в перилах, и в шахте колодца зажегся свет. Стала видна стенка, выложенная желтыми металлическими плашками. Одновременно наверху, высоко над моей головой, автоматически захлопнулась крышка люка и вьюга исчезла, будто ее и не было. От неожиданности я вздрогнул, руки мои соскочили с перил, однако я удержался и не упал. Но, стараясь удержаться, я сильно ударился левой рукой о перила и вдруг услышал, что с моими часами что-то произошло, что-то из них посыпалось вниз.

- Черт! Сволочь! - прошипел я сквозь зубы.

- Почему вы ругаетесь?! Что случилось? - испуганно спросила снизу Лида.

- Это я не вас ругаю, это я маклака ругаю, - ответил я. - Механизм из моих ходунцов высыпался. Семь винтов и двадцать алмазов - все выпало! Один корпус остался. Вот и верь после этого людям!

- Не огорчайтесь, Вася, у вас будут новые часы. Я попрошу отца сделать золотые часы и подарю их вам.

- Мне от вас часов не надо, - обиделся я. - Я хоть и на Лиговке живу, но чтоб от девушек подарки брать - этого за мной не водится... А ваш папаша часовщик, значит?

- Нет, не часовщик. Но часы сделать он может.

- Замнем, Лида, этот разговор, - сказал я. - А вот я интересуюсь, как металлист, чем это здесь стенка выложена. Из чего эти плашки? Медь не медь, латунь не латунь... не пойму.

- Эти плитки из золота, - пояснила Лида. - Отец говорит, что золото не поддается коррозии. А лестница эта и поручни - из платины. Платина ведь тоже хороший материал.