— Теперь-то уж поздно размышлять! — весело произнес маркиз и шагнул в ящик.

Темнота охватила его со всех сторон. Впереди, там, где должно было находиться деревянное дно ящика, шевелилось что-то живое и слышался шум, похожий на приглушенное завывание ветра. Каркаду шагнул вперед и вскрикнул от неожиданности. Под его ногами разверзлась пустота. Быстрый поток воздуха, поднимавшийся снизу, а также ощущение пугающей легкости подсказали ему, что он падает — проваливается на дно чрезвычайно глубокого колодца. «Проклятье! — подумал он. — Меня опять укачивает!» Действительно, голова его закружилась, и он потерял сознание.

Когда Каркаду пришел в себя и открыл глаза, вокруг было светло и тихо. Высоко над ним шевелились ветви какого-то цветущего дерева.

— Чудно, — пробормотал маркиз. — Когда мы заходили в дом Эвники, была холодная дождливая ночь, а теперь — теплый, ясный день… Кажется, пташки поют…

Действительно, где-то неподалеку щебетали птицы.

— Вставай, — послышался ворчливый голос Конана, неприятно перебивая райскую симфонию птичьего пения. — Пропустишь самое интересное.

Слабо постанывая, Каркаду поднялся и принялся отряхивать свою щегольскую одежду.

— Удивительно! — бормотал он при этом. — Я вышел из дома во всем новом! Что я скажу моему камердинеру?

Неизвестно каким образом изящный наряд маркиза, сшитый у лучших портных Ианты, превратился в лохмотья, словно его обладателя волоком протащили через преисподнюю. Одеяния варвара выглядели не лучшим образом. Впрочем, киммериец, в отличие от своего новоявленного друга, не склонен был переживать по подобному поводу. Он ждал, пока его товарищ окончательно не придет в себя.

Каркаду огляделся по сторонам.

— Занятное местечко, — молвил он. — Ума не приложу, где мы теперь находимся! Я не видел ничего похожего поблизости от Ианты.