Маримальт недоверчиво покачал головой.

— Почему я должен этому верить? — спросил он. — Если ты, северянин, ревнуешь к Эвнике, то к чему эти уловки, эта явная ложь? Вызови меня на поединок, как и подобает благородному человеку. Незачем оскорблять женщину столь отвратительными подозрениями…

— Довольно, — Конан протянул рыцарю изумруд на цепочке. — Посмотри на танцовщиц сквозь этот камень. Увиденное убедит тебя лучше любых слов.

Маримальт не был в восторге от того, что какой-то слабоцивилизованный дикарский князек с севера дает ему советы.

Но правила хорошего тона взяли свое. Рыцарь приложил изумруд к правому глазу и нехотя взглянул на служанок, кружащихся в бесконечном танце.

Хриплый стон вырвался из его груди. Маримальт побелел, как полотно, и пошатнулся.

Утопленницы, полуистлевшие, объеденные рыбами, плясали перед ним. Обнаженные кости торчали из разложившейся плоти. Мертвые пустые глазницы сочились морской водой.

— Это колдовство! — простонал Маримальт. — Твой камень врет. Я не могу поверить…

— Посмотри на меня. Посмотри на себя. Если бы это была только уловка, изумруд искажал бы все без разбора. Ну? Взгляни же на меня через него! Что ты видишь?

— Где Эвника? — с болью в голосе спросил рыцарь.

— В капище Атротиды. Собирает ядовитое зелье для тебя, — ответил Конан, яростно щерясь. — Ну? Что ты скажешь теперь?

— Надо избавить мир от этой… гадины, — выговорил Маримальт. — Идем!

Перед тем, как маленький отряд разделился, киммериец подробно расспросил Тану о расположении строений в подводном саду чудес. Благодаря этой предусмотрительности он неплохо ориентировался во владениях Эвники. Вдвоем с рыцарем они передвигались тихо и быстро. До самого капища им никто не попался на глаза.

«Верный признак близкой засады!» — отметил про себя Конан. И он не ошибся.

У самого капища — приземистой округлой постройки, утонувшей в густых зарослях цветущего шиповника, — на них напали.