Риккарда Сонано, горничная
Рикка расправила кружево манжет и, сделав шаг назад, окинула свою работу критическим взглядом. Да, теперь господин выглядел прилично. Конечно, с его манерой носить одежду, будет чудом, если теперешний вид сохранится хотя бы до начала бала. Но в этом уже не будет вины Рикки.
- Вот и все, господин Абель. Теперь вы одеты, как и положено настоящему Ла.
- Отцу и в военной форме почему-то удается выглядеть настоящим Ла, - улыбнулся в ответ молодой Гнец.
- Возможно, и Вам это удастся. Но лучше сначала потренироваться на чем-то более модном. Вроде того, что одето на Вас сейчас. К тому же подобные современные костюмы нравятся девушкам.
- Да, я это замечал. Но я ведь не девушка.
- Я не правильно выразилась, господин. Я хотела сказать, что молодые люди, одетые по последней моде, нравятся девушкам.
- Да? А в семье Гнец почему-то бытует мнение, что девушкам нравятся мужчины в военной форме.
- Ну, девушки ведь есть не только в семье Гнец. И им нравятся разные мужчины, - Рикка кокетливым движением убрала свесившуюся прядь волос и лукаво улыбнулась.
Взгляд Абеля замер. Юноша несколько секунд не мигая смотрел на лицо Рикки, потом моргнул и продолжил как ни в чем не бывало:
- Мне, пожалуй, пора. Как раз успею к началу. Надеюсь, ты не хочешь еще чего-нибудь на мне расправить?
- Нет, господин Абель. Все в полном порядке, - Рикка проводила его до двери. - До свидания, господин Абель. Приятно провести вечер.
- Спасибо.
Рикка проследила за тем, как молодой Гнец садится в карету, и та трогается. "Что же все-таки с ним не так?" - думала она, закрывая дверь и отправляясь в свою комнату. Девушка видела, что Абель реагирует на ее призывные взгляды и якобы случайные жесты. Но эта реакция была странной. Он словно ненадолго впадал в ступор. Это было еще нормально (в конце концов, Рикка успела повидать не одного робкого юношу), но вот последующие действия ставили ее в тупик: очнувшись, он действовал, словно ничего вообще не произошло. Видимо, не зря его считают сумасшедшим. И еще эта его вечная робкая улыбка: словно он простолюдин в приемной у бюрократа, а не высокородный Ла, стоящий у самых вершин власти в империи.