Логика романа порой прихрамывает на обе ноги и хвост. Неувязки чувствуются уже в описании этой сцены. Если помните, то проклятие илбэча включало в себя и тот факт, что стоило ему хоть кому-то поведать о своей тайне — и жить ему до рассвета, не дольше. Однако Евгеньев не ищет обходных путей, а лезет напролом. Оказывается, беседы Хуурумана и Вана происходят на телепатическом (!) уровне. Следовательно, «сказано» не было ничего, и…
Дешёвый ход, согласитесь. Но автору это прощаешь с лёгкостью. Потому что мысли, высказываемые им, лично у меня вызвали определённый интерес. Особенно те, в которых автор (наверняка не раз пострадавший от нашего брата-критика) преподносит своё видение оригинальности вообще, и литературы — в частности.
«… — Новое? Где новое? — Ван даже поднялся на ноги и широко развёл в стороны руки, словно собирался охватить весь далайн, прижать его к себе, раствориться в нём. — Покажи мне это новое!!!
— Ты уже сделал это, — Хууруман закрыл глаза. — Наш мир — вот новое…
— Далайн?! Эта влага, населённая чуждыми человеку существами? Или, может быть, этот вот шавар?
— Всё вместе, — подтвердил Хууруман. — Ты создаёшь новые земли, но не думаешь о том, какими они будут. Ты уверил себя, что людям просто нужна земля, чтобы жить. И ты знаешь, что они будут жить на той земле, которую ты для них построишь. Какой бы эта земля не была…
— Но ведь это так и есть! — возмутился Ван. — Оройхон должен быть КВАДРАТНЫЙ! Не круглый, а квадратный!!! И суурь-тэсэги…
— А ты пробовал? — прервал его Хууруман.
— Что? — растерялся Ван.
— Ты пробовал хоть раз в жизни? — старый багдэр пристально смотрел на Вана. — Пробовал создать КРУГЛЫЙ оройхон?
— Зачем?! — от неожиданности Ван растерялся окончательно.
— Просто так, — старик пожал плечами. — Просто потому, что есть такое понятие — круглый.