– Ну да, ну да. – Евгений обнял холодный скафандр и повторил: – Ни пуха тебе!

– К черту!

Со странной смесью беспокойства за друга и досады на неумолимый жребий Евгений отправился в рубку. Там уже собрались все, кто находился в этот момент на корабле. Внимание было сосредоточено на центральном экране, где крохотная, управляемая ранцевыми двигателями фигурка приближалась к оранжевому шару. Когда до последнего осталось не более сорока метров, на гладкой поверхности возник вдруг овальный проем. И космодесантник, не раздумывая ни секунды, скользнул в этот проем. Люди в рубке только вздохнули.

Примерно через сорок минут материализации прекратились. Алчюдис, однако, не появился. Еще через десять минут в пространстве возник очередной и, как оказалось впоследствии, последний фантом – огромная, высотой в четыреста метров ладья. Вращаясь вокруг невидимой оси, проходящей через основание фигуры, она медленно и плавно отплыла километров на десять, после чего, резко наращивая скорость, двинулась в сторону Юпитера, где и сгинула в облачных пучинах по истечении часа.

Алчюдис не появился.

В поверхности шара по-прежнему зиял провал овального хода, но какого-либо движения в нем заметно не было.

Прошло три часа. Алчюдис не появился.

И тогда Соколов, побуждаемый заранее обговоренными инструкциями, согласно которым он по истечении этого времени обязан отправиться

Фрэнку на выручку, покинул рубку.

Оранжевая поверхность шара казалась удивительно гладкой. Ни малейшего намека на шероховатость на ней не наблюдалось. Она казалась даже не столько оранжевой, сколько прозрачной, как стекло, под которым, слабо светясь, стоял ничем не тревожимый оранжевый дым.

Зиявший в поверхности ход информации о том, что находилось внутри, не добавил. Были видны только те части стен, что располагались у самого входа, все остальное уже через два метра терялось в оранжевой мгле.

Выждав минуту и не заметив ничего подозрительного, Евгений скользнул в провал хода… и тут же приземлился на все свои четыре конечности – внутри шара действовала гравитация, явно равная земной силе тяжести.