– Готово, – произнес наконец Ермаков.

Тотчас изображение дракона, располагавшееся прямо по центру монитора, медленно поплыло в сторону и замерло в правой его части.

Корабль, меняя курс, совершил поворот.

– Это ж надо! – взволнованно сказал Стеблев. – Уж чего-чего, но такого…

– "Миф", это "Витязь", прием! – продолжал бубнить Шпагин. Он казался растерянным. – Ничего не понимаю… Заснули там, что ли?

– Что, не отвечают?

– Молчат.

– Странно, однако…

– Командир, – в голосе Ермакова явственно сквозила тревога. -

Объект резко изменил курс и увеличил скорость. Кажется, он нами заинтересовался.

– Добавьте к отклонению еще шесть градусов.

В рубке повисло напряженное молчание. Пять пар глаз с напряжением вглядывались в монитор, в котором изображение дракона по-прежнему продолжало увеличиваться в размерах.

– Какой, однако, настырный, – пробормотал Косенко. – Если он не одумается, придется малость его проучить. – Он включил внутреннюю связь и четким размеренным голосом произнес: – Внимание! Внимание! Всем свободным от вахты сотрудникам и пассажирам немедленно занять аварийные амортизаторы! Внимание! Внимание!..

Командир повторил распоряжение еще раз и выключил связь. Было слышно, как где-то в глубинах корабля завыла сирена.

– Думаете, успеют? – поинтересовался Бережной.

– Норматив – 41 секунда, – сказал Шпагин.

– Норматив, – проворчал Косенко. – Знаю я эти нормативы…

Расстояние до объекта?

– 127 километров.

– Как связь с Землей?

– По-прежнему не отвечают.

– Иван, проверь состояние бластеров.

– Уже. Зарядность – 70 процентов.

– Что ж, будем драться.

Косенко выпрямился и, положив ладони на плоскости управления противометеоритными бластерами, замер. На экране же возникли несколько концентрически расположенных колец с крестиком посередине, который после недолгих манипуляций расположился точно на бугристой морде.