По мере приближения дракон медленно, словно бы нехотя раскрывал свою громадную, полную чудовищных зубов пасть. На мгновение Косенко представил, как их корабль попадает между двумя такими зубами, и по его спине пробежал холодок. Обшивка хрустнет, как кожура ореха.

Рядом монотонно бубнил Бережной, отсчитывавший расстояние до объекта:

– 107 километров… 91… 85… 54…

В какой-то момент Косенко счел, что медлить больше нельзя, и кончиками пальцев нежно тронул плоскости управления. Автоматика отозвалась мгновенно. За иллюминатором вспыхнула разноцветная буря, скрыв за собой дракона. И в то же мгновение раздался срывающийся от волнения голос Бережного:

– Командир, объект исчез!

Косенко тупо уставился в монитор. Дракона в нем не было, и он со стопроцентной уверенностью мог поклясться, что причиной тут не противометеоритные бластеры, а что-то другое – дракон исчез за мгновение до того, как он пустил установку в ход.

– Командир, есть связь с Землей! – раздался тут голос Шпагина.

Против ожиданий, на экране появился не дежурный оператор, а сам директор Координационного Центра управления полетами Лев Рыбалкин. Он быстрым взглядом окинул помещение рубки.

– Рад видеть вас, коллеги, – сказал он.

Голос у него был сухой и отрывистый, лицо казалось сосредоточенным, губы – озабоченно сжаты.

– Здравствуйте, – ответил за всех Косенко. – Между прочим, мы вызываем вас уже более пяти минут. Что-то случилось?

Рыбалкин вперил в него испытующий взгляд.

– Я понимаю ваше недоумение, – сказал он. – Но прежде чем мы продолжим разговор, ответьте, пожалуйста, на несколько моих вопросов. -

Он на секунду-другую умолк, словно бы собираясь с мыслями, и вдруг быстро спросил: – Кто первым из людей совершил космический полет?

Все, кто находился в рубке, ошарашено уставились в монитор.

– Лев Анатольевич… – пробормотал Косенко.