Надя присмотрелась.

Неподалеку виднелся то ли лес, то ли роща. Надя оглянулась и попыталась разглядеть водителя. Он приостановился около бензовоза и о чем-то толковал с низеньким мужчиной в большой куртке.

Осторожно приоткрыв дверцу, Надя вытолкнула чемодан, вылезла сама и, согнувшись, быстро-быстро посеменила к ограде, за которой виднелись деревья. Скоро обнаружила в ограде дыру, узкую, но чемодан пролез, да и сама протиснулась.

А потом чемодан на голову для удобства и бегом-бегом за деревья, сквозь кусты! «Двадцать штук» тебе за десять минут езды, не жирно ли будет?!

Оказалось, что майская ночь в Москве достаточно прохладная, и куртеночка совсем не согревала. Но смешно дрожать от холода в лесу!

За пять минут она наломала сучьев, нашла гнилое полено, зажигалка у нее была газовая, недавно заправленная, так что костерок запылал быстро, весело и жарко. Надя подсела к огню поближе, подумав, что где-где, а в лесу за просто так пропасть никак нельзя. Если есть сноровка, всегда и ягоды найдешь, и на куропатку силки поставишь, корешков каких-нибудь накопать можно — все это она умела. До того как с матерью четыре года назад приехали в Челябинск, жила в деревне, на Южном Урале, лес и река были для нее домом родным. Но с другой стороны, прикинула она, куропатки здесь вряд ли водятся, все-таки Москва. А если бы и водились, то их давно б переловили, да и ягод здесь вряд ли сыщешь.

Но у костра было тепло, и то хорошо.

Она сжалась в комок и уже начала подремывать, когда веселый и грубый голос ударил сверху:

— Эй, красавица?! Ты что здесь делаешь? Из тайги, что ли, вышла?

Надя вскинула голову — два милиционера смотрели на нее с веселым удивлением, правда, тот, что пониже, держал руку на открытой кобуре, а второй помахивал дубинкой в руке.

— Ничего не делаю, — ответила Надя. — Греюсь, холодно.

— Нашла место! — захохотал коротышка. — А ну-ка, собирай манатки, да поехали.