– Что это?! – громко прошептала она.

Отвечать было некогда – на меня уже летел один из нападавших, замахиваясь дубинкой. Спрятав девушку за спину, я сделал шаг вперёд и ударил прямым навстречу в голову. Резко заныли костяшки пальцев, «браток» на секунду замер в позе удивлённой статуи и медленно опустился на травку. Пора было сматываться. Я схватил девушку за руку и потянул за собой. Этот район я знал, и где-то здесь, помнится, был проходной двор…

– Куда ты меня тащишь?

– Туда, где не бьют по голове. Ты что, не видишь, что сейчас дойдёт до смертоубийства?

Мы обогнули особняк, оставляя за собой ругань и вопли и наткнулись на кирпичный забор, полуразрушенный в одном месте. Перелезть можно.

– Лезь первая.

– Куда? Я же так не вижу! Ты…кто?

– Чёрт его знает, кто я. Потом разберёмся. Давай руку!

Я вскарабкался на пролом в верхней части забора и втащил её за собой. В движениях моей спутницы ощущалась некая неуверенность, хотя её тело – я чувствовал это – было ловким и сильным. Я спрыгнул вниз, принял девушку в объятия и перевёл на другую сторону переулка. С соседней улицы вывернуло такси. Кажется, свободен…. Я поднял руку и назвал водиле первый, пришедший мне в голову адрес, – свой, как потом выяснилось.

В такси я почему-то продолжал обнимать её за плечи. Я уже понял, что девушка слепа, но всё никак не мог вообразить, что мне следует делать дальше. В голове царил великолепный и какой-то цветной кавардак.

– Куда ты меня везеш-шь? – её «ш» был излишне длинным и свистящим, но голос радовал слух приятным тембром.

– Пока к себе. Но если ты…

– Нет. Едем, едем.

Мы вырвались из центра.

Таксист гнал машину, ловко обгоняя медлительных и неумелых, и удачно попадал всю дорогу на «зелёный».

Хорошая езда меня всегда успокаивает. Я расслабился. И тут же заныли пальцы правой руки. Осторожно сжал и разжал кулак – суставы, вроде, не выбиты – только кожа содрана с костяшек. Ну и сильный ушиб, конечно. Давненько, однако, я не бил никого по лицу голой рукой…