— Он был большой? — в голове у нее возник туманный образ. Что-то большое, как Фабрика, падает сквозь Космос, приближаясь к звезде. А та растет, раздувается, словно воздушный шар, и превращается в Солнце.

— Нет. Когда он летел, то был не больше, чем каждый из нас. И у него был легкий парус — чтобы управлять движением. Парус распространялся на многие тысячи километров, но был всего в несколько молекул толщиной.

Описания и объяснения заняли еще несколько дней. Потом были еще уроки — после основных занятий, — и за них Семнадцать платила «ртутными» деньгами.

— Когда первый сеятель упал на землю, образовалась первая Фабрика, которая создала нас, коров, пшеницу и все прочее, что мы едим.

— Как овсянка и дрожжи?

— Овсянка — это съедобный пластик. Из чего получают дрожжи — не знаю. Может быть, мы привезли их сюда, может статься, это вообще местный продукт. Некоторые из моих растений — как раз с сеятеля. Видишь вот эти зелененькие? Это ростки пшеницы. Я измельчаю их и пью сок. Это — земное, как мы с тобой, как коровы. Другие растения местные — вот эти оранжевые и красные. Хотя мы избавились от многих форм местной жизни, но она все же таится в укромных уголках, ее по-прежнему очень много.

— Жуки и призрачники.

— Ну да. Должно быть, ты их постоянно встречаешь.

— Жуков — уйму, а вот призрачников — никогда. Говорят, один водится в туннелях. Ведь двое ребят пропали. Быть может, виноваты черви-кровавики. Я знаю, что это за твари, — она показала свои шрамы.

— Думаю, богомолы-призрачники попадают через вентиляцию основных холодильников или по дегазационным трубам шахт. Они крепкие орешки, ведь эта планета — не самое удобное место для жилья. Знаешь, почему?

Семнадцать кивнула. Она узнала это на прошлой неделе.

— Потому что в этой системе нет метлы. Нет Юпитера, который бы притягивал кометы, падающие с туманности Урта. Поэтому нужны 'Наблюдение за Кометами и Обслуживание — иначе бы этому миру крепко доставалось раз в сто лет. Но почему это так, Док? Почему вокруг нашего солнца только большие планеты?