— В любой пещере будет много змей, правда, мама? — спросила Арамина, желая загладить вину брата.

— Должно быть, — с отсутствующим взглядом согласилась Барла, как и все родители, которые на самом деле совсем не интересуются беседой детей. Доуэл призвал их к порядку, и они продолжали путь, пока Толкач не отказался идти дальше. Когда Доуэл направился к нему с палкой, тяжеловоз решительно опустился на колени. Распрягши упрямую скотину, они заставили Пихуна затащить телегу в кусты, росшие по бокам дороги.

— Толкач прав, — прошептал Пелл сестре, когда они собирали ветки, чтобы прикрыть телегу.

— Отец тоже. Я определенно не хочу помогать Телле или, — Арамина с отвращением вздрогнула, — этому потерявшему дракона, Гирону.

— Они такие же плохие, как и Фэкс.

— Еще хуже. Когда Барла, пересилив себя, поднялась, чтобы разделить еду, обнаружила, что дети уже спят. Только когда между ними и рекой Айген остались четыре горы, Доуэл сбавил темп. На узких трассах, по которым лесники тащили заготовленный лес, следы колес угадать было трудно, и, никем не замеченное, семейство забралось в обширный лесной массив Лемоса. Но они не совсем были в одиночестве, потому что иногда над ними пролетали драконы в ежедневных патрульных полетах, и Арамина с удовольствием слушала их беседы. Каждый вечер походный костер она оживляла забавными отчетами.

— Это опять зеленая Пат, а еще Хит и Монарт, — сказала Арамина на десятый день после их исхода из Айгенской пещеры. — Ламант, королева, отложила тридцать отличных яиц, но Монарт сказал, что королевских нет.

— Королевские яйца бывают не всегда, — напомнил Доуэл Арамине, которую, казалось, раздосадовала такая ситуация.

— Вот и Пат так сказала. Не пойму, почему Монарта это расстроило.

— Я не знала, что драконы разговаривают между собой, — озадаченно заметила Барла. — Я думала, что они говорят только со своими всадниками.