Поток мыслей был внезапно прерван, когда Джексон потянулась и подняла крышку ближайшего гроба.

— Эй, не… — крикнул он, но Марси уже успела открыть его.

— Барышня… — вздохнул профессор, но потом только покачал головой.

Монтроз пододвинулся, чтобы взглянуть. Как же он мог отказаться?

Внутри гроба лежал практически идеально сохранившийся скелет. Все кости были целы, хотя довольно странно, что они были полностью лишены тканей. Даже спустя сто сорок лет можно ожидать, что увидишь какие-нибудь остатки волос или иссушенной кожи, но эти были чисты, словно музейные экспонаты. И еще удивительнее, что череп был деформирован. Челюсти были крупнее, чем следовало. У них и зубов было больше, чем полагалось. Больше, и ни один из них не был ни моляром, ни премоляром Это были страшного вида треугольные зубы, немного просвечивающие, как у акулы. Монтроз откуда-то знал эти зубы, но не мог сообразить откуда.

Очевидно, у Гейстдорфера память была лучше. Монтроз почувствовал, как окаменело тело профессора у него за спиной.

— Мисс Джексон, я должен попросить вас немедленно уйти, — произнес он. — Это неподходящее зрелище для студенток-выпускниц. В самом деле, мистер Монтроз, не будете ли вы любезны подняться наверх и отправить всех студентов по домам?

— Конечно, — ответил Монтроз.

Он отвел Джексон обратно к лестнице, как и велел профессор. Некоторые из студентов заворчали, кое-кто стал задавать вопросы, на которые Джефф не стал отвечать. Он пообещал всем, что объяснит все на следующем собрании курса. Когда они ушли, Монтроз поспешил вниз по лестнице, горя желанием приняться за работу.

То, что он увидел внизу, показалось ему совершенно бессмысленным. Профессор стоял возле гроба на коленях и держал что-то в руках: черный предмет размером с его кулак. Он очень аккуратно и осторожно опустил его в грудную клетку скелета, а потом, словно в изумлении, откинулся назад.