Такси Эда скрылось из виду. Может быть, он поехал в банк. Но, судя по его состоянию, скорее всего, он двинулся к своему любимому крупье.

Черный «ягуар» шестидесятого года выпуска, с мощным двигателем в 3,8 литра, с шипованными шинами, любимая машина банковских грабителей и мой второй дом, ждал меня на стоянке.

Я открыл дверцу. Запах кожи и бензина действовал на меня возбуждающе. Глаз радовали и приборная доска, отделанная ореховым деревом, и изящное рулевое колесо. Сиденье мягко приняло меня в свои объятия. Я повернул ключ зажигания, и низкий ровный гул двигателя зазвучал как голос старого друга.

Хорошо, когда старые друзья не меняются с годами.

В отличие от Эда.

Мы с ним были знакомы уже десять лет. Эд был очень неплохим парнем. Сколько мы проплавали вместе! Участвовали в «Двойной звезде» — трансатлантической регате экипажей-двоек. А надо обладать исключительным характером, чтобы остаться друзьями к концу такого мероприятия. В этом смысле с Эдом, обаятельным толстяком, не возникало никаких проблем. Он увлекался женщинами, любил вкусно поесть и хорошие сигареты, был не дурак выпить — но всегда знал меру. В море он преображался. Вместо толстого весельчака появлялся рассудительный, самоотверженный, упрямый яхтенный капитан, который умел выигрывать гонки.

Но с недавних пор все пошло наперекосяк.

Полгода назад умер его отец, седоватый девяностолетний патриарх, живший в западной части города. Он водил буксир в Гравесэнд, выкуривая в день полторы пачки крепчайшего табака «Кэпстен Фулл Стренс», и правил семьей, руководствуясь здравым смыслом и чувством юмора. Эд всегда пытался сделать вид, что не обращает на него внимания. Но когда отец умер, затосковал.

У Эда был еще брат, живущий в Эссексе, крутой парень, любитель острых ощущений. Он познакомил Эда со своими друзьями-картежниками, и тот обнаружил, что покер — именно то, чего ему не хватало в жизни, помимо рулетки и собачьих бегов. После этого поползли слухи, что его фабрика «Гал Спарз» в Плимуте стала терпеть убытки.