Оцепенев, я молча разглядывал все это. За спиной послышался звук шагов. Я обернулся и увидел Эда, который, волоча ноги по песку, приближался ко мне, грязно ругаясь.

Мне не хотелось разговаривать ни с Эдом, ни с кем бы то ни было. Я по-прежнему всматривался во вздымающиеся через равные промежутки времени свинцовые волны, словно надеясь разглядеть плывущего Алана. Спасательный катер и около дюжины рыбацких лодок продолжали бороздить бухту. Поиск длился около шести часов; даже если Алан успел надеть спасательный жилет, за это время он должен был умереть от переохлаждения.

Эд, с остекленевшими, остановившимися глазами, подошел ко мне. Он был в сухой одежде с чужого плеча, великоватой даже для его плотной фигуры. Тот, кто одолжил ему свитер и брюки, поделился и виски — это я определил по его дыханию. Сгорбившись, он тоже всматривался в бушующее море.

— Проклятье! — произнес он.

Я кивнул, решив, что он переживает об Алане. Но ошибся.

— Я позвонил в страховую контору, — продолжил Эд. — Выложил им все, как есть. Они сказали, что проведут расследование. — Он пнул какой-то кусок деревяшки и добавил: — Черт бы их побрал с этим расследованием!

Ветер, не ослабевая, дул с прежней силой. Море все так же бушевало. Алана нигде не было видно.

— Они считают, что якорный канат может выбросить на берег, — сказал Эд. — Хотят его найти и разобраться, в чем причина. Неужели они считают, что я сам перерубил канат и убил этого парня, чтобы получить страховку? Я что, какой-нибудь маньяк-убийца? — возмущенно закончил Эд.

— Может, он еще жив? — предположил я.

Эд промолчал. Мы оба хорошо понимали, что надежды нет.

— Полмиллиона фунтов! — горестно воскликнул Эд. — Полмиллиона этих чертовых фунтов. Вон они! — Кивком головы он показал на обломки тримарана, разбросанные на скалах, как конфетти после свадьбы. Он схватил меня за руку. — Мы попытались уйти в море, но нас выбросило на камни, а потом ты столкнул меня за борт, понял?