В глазах потемнело, грудь сдавило нервным спазмом; удобное, самое устойчивое во вселенной кресло поплыло, накатываясь на спину. С трудом догадался поднять руку, предостерегающе помахать пальцем напрягшемуся доктору:

– Спокойно – это не приступ. Извините – просто накатило. Наконец накатило. Дошло…

– Понимаю… Да что ты понимаешь…

– И как… как это будет происходить? Врач чуть подумал, затем деловито приступил к подробностям:

– Приступы начнут учащаться. В конце концов, вам придется ложиться в клинику – под наблюдение. Но еще до этого я выпишу вам кое-какие лекарства. Нет, они не лечат, просто смягчают симптомы, да и помогут бороться. Это недешево обойдется, но не советую «ехать к морю» без них.

– Сколько?

– Простите, я не могу знать цены, это в аптеке…

– Сколько мне осталось?! Доктор впервые засуетился, чуть подрастеряв свой апломб:

– Ну… если… Вы понимаете, здесь невозможно установить точный срок. Приходится использовать статистические данные, отталкиваясь от них, но при одинаковой симптоматике различия в течении болезни у разных пациентов могут быть…

– Сколько приблизительно?!

– Синдром Торсона-Макграуэра открыт недавно, и статистика по нему…

– СКОЛЬКО?!!

– Простите. Три-четыре месяца гарантировать могу. Возможно до полугода. В принципе организм у вас молодой и крепкий, да и про лекарства не стоит забывать… Знаете – может и больше удастся. Но ненамного. Слишком уже все плохо.

– Эти полгода или три месяца я буду жить полноценно, или улыбающимся овощем под капельницей?

– Приступы, как я уже сказал, будут учащаться. Возникнут серьезные проблемы со зрительным центром. Прогнозировать процесс трудно: к примеру, вы можете перестать распознавать печатный текст. Внезапная полная слепота тоже не исключена.