— За то, что дурак.

Старший взял щеточку и начал сметать рассыпавшийся порошок в мешочек.

— И за то, сын мой, что — имбирь. Это дорогое удовольствие. На вес золота. Ты — Мастер, сын мой Снорри, ты однажды станешь Мастером дел хмельных, сменишь меня за котлом, не забывай. Те, кто отвергают дела отцов, плохо заканчивают свою жизнь. Хотя о них иногда поют песни.

Снорри кивнул.

— А мама скоро приедет?

— Скоро. Может, завтра.

— А почему она не взяла нас с собой?

Отец молчал.

А что было говорить? Что Асгерд дочь Альти водила дружбу с Арной-вёльвой, ведьмой и отшельницей? Что Асгерд помогала ей в разных колдовских делах, на которые посторонним лучше не смотреть? Что ныне она занималась её ремеслом? Что это тайная, опасная тропа по краю пропасти, от которой лучше держаться как можно дальше? И что он, Турлог сын Дори, её супруг по всем законам и обычаям, не может и не желает ей ничего запрещать, ибо выйдет лишь к худу?

Отец молчал.

— Так почему?

— Вот невыносимый почемучка! Потому что в лесу собираются колдуньи, которые всем лакомствам предпочитают маленьких любопытных мальчишек. Они ловят их за нос и варят в медном котле.

Снорри недоверчиво уставился на родителя.

— Так не бывает, — сказал он решительно, — мама меня не съест.

— Это ты плохо её знаешь, — ухмыльнулся пивовар.

* * *

— Пап, расскажи сказку!

— Я не знаю сказок. Это бабье дело. Назови вот эти сорта хмеля и солода.

— Не честно!

— Привыкай, Снорри. Тебе бы уже пора.

За дверью заскрипел снег. Шаги приближались. Раздался стук.

— Эй! Откройте скорее! Беда!

— Сейчас!

Пивовар распахнул двери, мороз ударил в лицо.

На пороге стоял молодой человек, расхристанный, весь в снегу, без шапки. Он тяжело дышал. В глазах его был страх.