— Что стряслось? — рявкнул рыжий.

— Ты — Турлог Дорисон?

— Ну?

— Твоя жена, Асгерд дочь Альти, лежит в лесу! Деревом придавило… Идем, я проведу! Я не… не смог её вытащить! Наши уже там…

…огонь горел в камине, да и ночь была ясная, — но в очах Турлога Дорисона стало темно, как в бездне. Он ничего не слышал, не видел и не понимал. Выбежал как был во двор, обжигая ноги в сугробах, и понесся за провожатым…

Снорри хотел было закричать — подожди, я с тобой! — но не стал. Голос подвёл его. Горло сдавил горький ком. В глазах защипало. Ледяная ночь смотрела на него, безразличная, беспощадная и такая прекрасная.

* * *

Впрочем, сын Турлога не зря родился в час зимней грозы. Не долго он радовал тьму своим страхом.

* * *

Арна-колдунья умерла через год после рождения Снорри.

Умирала долго и в одиночестве, как и положено ведьме. Ни звука не было слышно из её домика в лесу. Но вороны уже обсели окрестные деревья, ожидая, что вскоре Арна присоединится к ним в странствии между мирами. Арна не торопилась. Но и чёрные птицы были терпеливы.

Именно кружащие вороны и привели Асгерд к хижине ведьмы. Дочь Рекьи шла сквозь зимний лес, оставив дитя под присмотром подруги — у неё тоже был малыш. Не доверять же младенца мужу! Асгерд шагала сквозь чащу и сугробы, сквозь туман и свой страх. Она шла, потому что иначе было нельзя. Некая сила вела её, выдернув из домашнего тепла, — и она была частью той неведомой силы.

Хижина вёльвы оказалась заперта. Асгерд обошла её кругом, постучала, но ответа не было. Испуг сжал сердце — а вдруг Арна уже умерла, и теперь в её доме живёт кровожадный драугр?

Вдруг Асгерд заметила перо ворона, что плавно падало наземь. Она ловко извернулась и поймала его, не дав коснуться земли. Затем просунула его в дверной зазор и повернула. Перо хрустнуло, и вход в дом колдуньи открылся.

Асгерд начертала Руну Охраны и шагнула в предвечные сумерки.