* * *

Асгерд вышла наружу, оставив в доме окаменевшее тело валы.

Вороны снимались с ветвей, тоскливо кричали, хлопали крыльями, и на белую землю шёл чёрный дождь. Вороны уходили. Среди птиц Асгерд видела белоснежную орлицу.

Арна означает Орлица на Скельде.

Орлица — священная птица праматери.

Асгерд заплакала, сжимая в руке янтарь…

* * *

Прошло несколько лет.

Асгерд дочь Рекьи искала новую вёльву. Искала, чтобы не занимать её место. А между тем, многие уже поставили её на это место, видя в ней не ручей, но — родник…

У них — у Асгерд, Турлога и их сына Снорри — было несколько лет.

Многим неведомо и это.

А счастье, как все знают, не вечно.

И потому однажды зимой Асгерд заблудилась в знакомом с детства лесу. Не иначе как злобные тролли заморочили ей голову колдовством. Или Маркенвальд-ётун рубил деревья в час волчьей пурги, да и привалил нехотя дочь Рекьи? Кто знает?

* * *

— Асгерд! Асгерд, милая! Асгерд!

Она была ещё жива. Но дышала тяжело, и свет её глаз — уже не вечный свет звёзд. Это неверное мерцание болотных огоньков, что готовы погаснуть в любой миг. Лицо её стало неподвижным белым настом, и лишь губы дергались, точно хотели сойтись в улыбке…

— Ту… Тур… — голос слаб, как первый лёд.

— Тихо, моя Аса! Тихо! Потерпи…

Шестеро парней суетились вокруг раненой. Был там и Ругин-гальдрар в своей хвостатой шапке, которую не снимал никогда и не перед кем. Он слыл злобным старикашкой, но сейчас это стало не важно.

— Держите здесь и здесь, — говорил колдун, помогая сам и стараясь не смотреть в глаза Турлогу, — осторожно поднимаем, дело очень плохо. Так… вот… ещё, влево… ВЛЕВО, недоумок… всё. Можно везти в дом — потихоньку, не трясите!

— Она будет жить? — вцепился Турлог в знахаря.

— Убери руки, — холодно бросил тот.

Не глядя в глаза.

Вдруг из леса вылетел комочек рыжего огня. Проскользнув между взрослыми, Снорри застыл рядом с санями. Остановились и остальные. Турлог заметил сына, но лишь молчал…