Руки Турлога сомкнулись на бортах ведьминой шубы. Глаза были дурные, безумные. Трубка хрустнула в зубах, обжигая рот горячим горьким пеплом.

— Что… — начал Турлог, но вёльва перебила, презрительно скалясь:

— Не хвастай ничтожеством, сын Дори! Мало чести — бить старуху! Всё кончено с твоей женой! Восславь Улли — она подарила тебе сына! Восславь Улли снова — твой сын похож на тебя, а не на соседа!! И восславь Улли с Уллой в третий раз — Асгерд оказалась крепче скалы, рожая впервые!!! Она спит, а твой сын с кормилицей.

Турлог молчал. В небе рвался гром.

— У тебя борода горит, — безразлично заметила Арна.

Турлог разжал непослушные кулаки, стал на колени и умылся пригоршней снега. Снег обжигал. А молодой отец черпал белый огонь и жёг лицо. Снова и снова. Сжигая всё, что было прежде.

И слёзы становились льдом на счастливом лице.

— Ну? — полюбопытствовала Арна. — Полегчало?

— Угу, — более слов для радости не было.

— "Угу" филин в лесу говорит, — передразнила повитуха.

Турлог поднял удивленные глаза на эдду.

— Как его назвала Асгерд? — спросил тихо.

— Упрямый. Не хотел засыпать, буйствовал. Подходящее имечко.

— Так тому и быть. Упрямый. Снорри.

Ветер взвыл, пробуя имя на вкус. Блеснула клыками молния. Зарычал гром.

— Снорри, сын Турлога, сына Дори, сына Ари, который первым из Струвингов пришёл в Норгард и взял тут землю, воздвиг хижину и пивоварню! Снорри, правнук Ари, третий из рода Струве Пивного Котла, рождённый на этой земле, земле моих предков! Славься, Арна-волшебница! Простишь неразумного?

— Негоже держать зло на тех, кого боги обделили разумом, — беззлобно ответила колдунья, — Асгерд отблагодари. Она у тебя молодец. Таких нынче мало.

Турлог встал и отряхнулся. Его глаза неуловимого цвета ярко сияли.

— Тебе не холодно? — спросил он ведьму.