Однако это тоже не было выходом из положения, поскольку оказалось, что животные меня не любят. Они меня боятся. Я установил это лишь несколько дней назад. Двое детей гуляли в парке со своими собаками — девочка с немецкой овчаркой и мальчик со спаниелем. Девочка оказалась недостаточно сильной, чтобы справиться со своей подопечной, и, когда дети сблизились, овчарка вдруг бросилась на спаниеля и укусила его, тот ответил ей тем же, вскоре обе собаки вырвали из рук детей поводки, и началась страшная свалка. Дети в ужасе смотрели, как их любимцы изо всех сил стараются перегрызть горло друг другу. Громкий лай, визг и рычание привлекли внимание прохожих, но, похоже, никто из них не решался разнять дерущихся собак. И я не могу никого осуждать — обе они превратились в один сплошной клубок тел, челюстей, слюны и крови. И было похоже, что овчарка скоро прикончит меньшего по размерам спаниеля.

Я поднялся со скамейки, на которой сидел, подумав, что мог бы проводить домой мальчика с его мертвой собакой и таким образом познакомился бы с его родителями. Они могли бы пригласить меня в дом, например на чашечку кофе или что-нибудь в этом роде. Но как только я двинулся к месту схватки, мне пришло в голову, что я буду принят более радушно, если появлюсь там с их сыном и со спасенной собакой. И чем больше я думал об этом, тем менее вероятным мне представлялось приглашение выпить чего-нибудь, если собака будет мертва, а внимание всех сосредоточится на рыдающем пареньке. Ведь вряд ли родители дадут ему в руки лопату и предложат самому выполнить все необходимое.

Поэтому я быстро подошел к дерущимся животным, сумел каким-то образом схватить каждого за загривок и растащил в стороны. Овчарка сразу же с рычанием кинулась было на меня, но в следующее мгновение отпрянула, прижалась к земле и жалобно заскулила. Точно так же повел себя и спаниель. Несколько растерянный, я вручил собак их владельцам.