На столешнице я обнаружил сложенный лист бумаги, и когда развернул его, то увидел, что это договор аренды, согласно которому эта квартира сдается внаем господину Габриелю Антеусу. Моей первой мыслью было, что я должен непременно связаться с ним. Он должен знать, кто я такой, ведь, похоже, я нахожусь в его доме. Но в следующее мгновение мне пришло в голову, что, может быть, Габриель Антеус — это я сам. И это моя квартира. Я здесь живу. Я изучил подпись на документе и, взяв лежащую рядом ручку, решил попробовать скопировать ее. И едва ручка коснулась бумаги, мои пальцы воспроизвели подпись со всеми завитушками. Она была точной копией оригинала, будто моя рука, в отличие от моего сознания, инстинктивно помнила ее.

«Габриель Антеус», — пробормотал я. Имя было необычным и звучало незнакомо.

Я положил ручку на стол и пошел на кухню. Там я увидел картонную коробку, аккуратно поставленную на середину небольшого кухонного стола. Внутри коробки, завернутые в пластиковый пакет, лежали венгерские форинты. С минуту я сидел, уставившись на эти деньги и барабаня пальцами по столу. Это была огромная сумма, в переводе на фунты примерно сто тысяч, почему-то оставленные здесь… вот так, на кухонном столе.

Похоже, квартира была моим жилищем, но я не мог вспомнить этого. Я не мог вспомнить себя. Я встал и подошел к тому месту, где очнулся. Рядом на полу лежала полка, один угол ее был испачкан кровью. А около стены стоял стул, над которым высился ряд уже навешенных полок. Значит, я пытался установить полки. Да, должно было происходить именно это. И самая верхняя полка каким-то образом выскользнула у меня из рук и, падая, стукнула меня по голове. Я упал со стула, ударился об пол и потерял сознание. Да! Да, да, да! А затем у меня случилась временная потеря памяти — амнезия. Все было очень просто. Совершенно дурацкий, идиотский случай.

«Габриель Антеус», — снова произнес я. Это определенно звучало на английский лад.