Я вижу, как сияет будто заря душа Арфы, когда ее пальцы касаются струн или когда она думает о ребенке, которого носит. Душа Непоседы горит как огонь, когда она смотрит на играющих мальчиков, а душа Паучка пляшет от восторга, когда девочка носится по улицам со своими друзьями. Твоя мать все еще переживает из-за смерти твоего отца и из-за твоей роли Избранного. Она беспокоится, понимая, что ты несчастлив, потому душа ее тоже угрюма. Но все ее печали вылечит время, а вот твои… Я не знаю, в чем причина, и не знаю, вылечит ли их время, или наоборот усугубит. Мне хотелось бы разогнать твою тоску, если это в моих силах.

— Сомневаюсь, что в твоих, — буркнул Меч, снова отворачиваясь. — В конце концов, я убил человека. Разве после такого моя душа не должна быть омрачена навечно?

— Лорд-Чародей был убийцей и безумцем, — возразила младшая жрица. — Темным Лордом, не заслуживающим ничего, кроме смерти. Ты хорошо справился со своей ролью.

— С ролью, которую я более не считаю существующей, — сказал Меч.

— Вот как? — нахмурилась младшая жрица. — Ты думаешь, что должен передать роль Воина кому-то другому?

— Я не сказал, что мне не следует быть Воином. Я сказал, что эта роль вообще больше не должна существовать. Я считаю, что Воина не должно быть совсем.

Жрица нахмурилась еще сильней:

— Но кто же тогда убьет следующего Темного Лорда, если таковой появится? По-твоему, Лучник и прочие Избранные прекрасно справятся без Воина?

— Не должно быть больше никаких Избранных. И не должно быть никаких Темных Лордов. Не должно быть больше Лордов-Чародеев.

— Не должно быть Лордов-Чародеев? Но кто же тогда будет держать в узде остальных чародеев?

— Никто. Остальные чародеи больше не представляют угрозы. Злых колдунов не было уже много веков.

— Это потому, что есть Лорд-Чародей!

— Волшебников осталось так мало, что нам не нужен Лорд-Чародей!