Он пытался вскрикнуть, но ее тело было подобно языку белого пламени, а глаза сияли, словно два черных солнца; он смотрел на нее, как дикий зверь, пойманный в ловушку.
Он не пошевелился, просто не смог.
Совершенные изгибы, выточенные из слоновой кости, — ее плечи, и две луны, обрамленные голубым сиянием, — ее груди, и огненная река из старинных баллад — ее тигриные волосы: все это отпечаталось в его голове; затем видение задрожало и помутнело в ледяных волнах паралича, поднимавшегося по позвоночному столбу, словно мороз по тонкому стволу саженца.
— Полукровка! — прошептал он за мгновение до того, как мороз поглотил его полностью.
МИНУС ЧЕТЫРЕ
— Он выживет? — спросил толстый сержант.
— Еще неизвестно, — ответил долговязый, стирая яичный желток с усов. — Как только ему вливают свежую кровь, она тут же становится отравленной. Не успевают перекачивать. Легкие парализованы. Ему подключили искусственное дыхание, а сам он без сознания.
— Кто станет у власти, если он умрет?
— Говорят, парнишка.
— Боже!
Он посмотрел на неподвижную фигуру в летнем домике. Человек смотрел в потолок и не шевелился. Четверо боевиков Комстока, заняв позиции по четырем сторонам света, держали ружья наготове.
— Что будем делать с ним?
— Собираемся допросить его, как только он придет в себя.
— Это и есть тигр? — спросил толстяк.
— Так они говорят.
— Значит, он знает что-то о Стате.
— Ну да.
Голос толстяка задрожал от волнения, маленькие черные глазки заблестели.
— Дайте мне допросить его!
— Тут все хотят. Ты что, особенный?
— Он пытался убить герцога. У меня такие же права, как и у остальных.
Долговязый покачал головой.
— Мы будем тянуть спички перед первым допросом. У тебя будут те же шансы, что и у остальных.
— Хорошо, — толстяк поиграл ремнем. — Хочу браслет из зубов тигра.
***Ричард лежал, словно в гробу, окруженный трубками, змеевиками, бутылочками, насосами.