И расплачивается римским золотом… Господь Бог услышит наши молитвы, Рим! Час твоего избавления грядет! – Последние слова Максим почти выкрикнул. И тотчас же овладел собой. Отхлебнув вина, он поднял кубок к глазам и улыбнулся Грациллонию: – Будь спокоен, центурион. Я умею ценить преданных людей. Я уверен, что ты достоин большего, нежели сопровождать одних варваров к другим. Хотя бы эти варвары и были вождями. Считай, что это испытание, и если ты с ним справишься, а я надеюсь, справишься… – он опять задумался. – После того, что я услышал от Парнезия, я стал собирать сведения о тебе. Своими путями. И все-таки хотел бы услышать от тебя самого: что ты за человек?

– Самый простой солдат, – смущенно ответил Грациллоний.

Командующий, оживившись, выпрямился на стуле, положил ногу на ногу и, обхватив лодыжку, почти пропел:

– Вот уж нет, не так ты прост!

Поза была недостойна римлянина. Так мог бы сидеть варвар. И Грациллоний почувствовал укол неприязни к Максиму.

– Нет, солдат. Не за выслугу лет тебе вручили жезл центуриона. Мне доложили, что ты отличился там, на севере.

– Я исполнял свой долг. Если приходили скотты или пикты – мы встречали их. Еще – патрульные объезды, наряды по лагерю, караулы.

– Хм… Я слышал историю о молодом легионере, с риском для жизни вытаскивавшем детей из горящего дома. Кто это был? Не ты ли? И этот же храбрец всегда ладит с местными, будь то родственники ему – белги, силуры – или дикари.

– Я родом из Британии, как известно командующему.

– Знаю… Как знаю и то, что ты из регулярных войск, а не из вспомогательных. И почти тезка императору Грациану.

Грациллоний с трудом заставил себя промолчать. Сравнить его славный род с этим скифом, сластолюбивым распутником, в котором от римлянина осталось только имя!

– Простое совпадение, – ответил он. – Я из белгов. Мы жили у Южного моря еще до правления Клавдия. Мои предки давно носят латинские имена. Но наши корни здесь, в Британии.