Разговор явно занимал Максима.

– Все твои предки – белги? Такое редко бывает. Вы не роднились с другими племенами?

– Я из рода воинов, командующий. Мои предки привозили жен из Испании, Дакии, из племени нервиев. А также из Галлии.

Максим с серьезным видом кивал головой.

– Интересно, интересно… Твой дед отличился на военном поприще, верно? А твой отец занялся торговлей и тоже преуспел. Он много ходил по морю, а мореходу требуется немалая ловкость. Все эти приливы, отливы; а еще нужно уметь драться, ведь моря кишат пиратами, – видно было, что командующий всерьез заинтересовался скромной персоной младшего офицера. Откуда ему могут быть известны такие подробности? Только от Парнезия. Допрос продолжался: – Твой отец торговал с Арморикой, верно? И всегда брал тебя в плавание.

– Да, я помогал отцу с двенадцати лет. А в шестнадцать я вступил в армию, – ответил Грациллоний.

– Расскажи мне об этом. О ваших путешествиях.

– Сначала мы шли на юг, огибали Британию, брали попутные грузы, потом через пролив – в Галлию, до самого Гезориака, потом – на запад. Торговали. Иногда сходили на берег, в Кондат Редонуме, Воргие… – Как бы ему хотелось вернуть эти времена!

– Вы заходили в Ис? – Вопрос был задан неожиданно резким тоном.

– В Ис? – Грациллоний растерялся. – В Ис… нет… Почему вы спрашиваете?

– Оставим пока. Ты знаешь галльские языки? Те, что в ходу на западной оконечности Арморики?

– Когда-то знал, давно, – Грациллоний начал понимать, куда клонит командующий. – Думаю, смогу вспомнить. Они не очень отличаются от языков южной Британии. У нас в доме была женщина из думнониев. Няня. – Делиться воспоминаниями почему-то расхотелось. – Присматривала за нами, когда мы были маленькими. Нашего языка она не знала. Потом я ее не видел. Надеюсь, еще жива. Ее звали…

Но Максим уже не слушал. Застыв как изваяние, он смотрел сквозь Грациллония, но в невидящем взгляде его пылал огонь, способный, казалось, прожечь каменные стены претория и устремиться туда, в сердце Европы.