Примерка скафандра… Который и не скафандр даже, а маленький космический корабль, имеющий даже собственное название — «Орлан-М»… И который не надевают на себя, а в который входят через ранец-«дверцу». Не забыв ее за собой прикрыть!

— Ну что?

Потеребить кнопки на панели управления, расположенной на груди. Скосив глаза, взглянуть на сигнальные лампочки внутри шлема, которые отображают работу скафандра. Включить-выключить светильники, предназначенные для работы в тени станции. Проверить систему водяного охлаждения. Опустить противосолнечный фильтр на переднем иллюминаторе и на вспомогательном верхнем тоже. Покрутить головой, пошевелить пальцами в перчатках и руками-ногами тоже, прислушиваясь к тому, не скрипят ли гермоподшипники в сочленениях.

Вроде все в порядке.

Как в танке!

— Нормально…

— Тогда даю «коктейль»…

В скафандр, вытесняя воздух, стал поступать чистый кислород, которым космонавту предстояло дышать полчаса, чтобы вывести из крови азот, потому что если этого не сделать, то он «закипит» в сосудах, заткнув сердце и мозг воздушным тромбом. По научному этот процесс называется десатурация, а по-свойски — «кислородный коктейль»…

Ну что, пошли?..

Из отсека с оборудованием космонавт нырнул в «накопитель» — отсек, откуда выходят в космос. Задраил за собой квадратный, метр на метр, со скругленными углами люк, окончательно обрубая себе пути к отступлению.

Это последнее перед космосом помещение фактически было шлюзом. Один, оставшийся сзади люк отделял его от станции, другой открывался в безвоздушное пространство.

Космонавт висел под потолком, ожидая, пока давление (вернее, его отсутствие) внутри и снаружи уравновесится.

В небольшое квадратное оконце за ним наблюдал «выпускающий».

— Ну что, готов?

— Всегда готов! — довольно бодренько ответил Алексей Благов и даже вскинул к шлему, в пионерском салюте, правую руку.