Хотя, если честно, в затмение он не верил. Просто так успокаивал себя.
Хотя в поломке тоже сомневался! Запорный механизм крышки был многократно проверен на Земле, в разных условиях и с разными нагрузками. Ее открывали и закрывали, может быть, десять, может быть, больше тысяч раз, и лишь дважды или трижды крышку клинило, после чего в конструкцию вносились соответствующие, исключающие поломку, изменения.
Что же там, черт побери, могло произойти?..
— Высылайте машину, — потребовал конструктор. — Я выезжаю.
— Машина уже выслана. Уже в пути…
РОССИЯ. ПОДМОСКОВЬЕ. ЗВЕЗДНЫЙ ГОРОДОК. ЦЕНТР ПОДГОТОВКИ КОСМОНАВТОВ
Три часа пятнадцать минут по московскому времени. Шестнадцатые сутки полетаНесколько инженеров в белых халатах и шапочках, столпившись возле люка шлюзовой камеры, курочили крышку.
— Непонятно, все равно непонятно!
Шлюзовой отсек в Звездном был точно таким же, как на МКС — один в один. И был не в единственном числе, потому что другой, раскиданный на отдельные фрагменты, хранился на специальном стенде.
— Может, там «кулачок» с резьбы сорвало, он повернулся и… — предположил один из инженеров.
Может, и сорвало…
Стали курочить «кулачок», пытаясь смоделировать нештатную ситуацию на орбите. Раскурочили в пыль, но крышку открыть все равно смогли.
Нет, не то…
Опять не то!..
— Тогда это приводная шестерня…
Где она тут?..
Две бригады инженеров, выдернутых глубокой ночью из постелей, от теплых жен, ломали голову над безнадежной задачей, пытаясь закрыть и открыть на Земле крышку, которая заклинила в космосе. И если они смогут заклинить и открыть ее здесь, то смогут и там…
— А если ее, заразу такую, по-простому — кувалдой?
Хорошо бы кувалдой, только на орбите ей сильно не намахаешься — потому что та кувалда почти невесома. Да и опасно молотить по космической технике пудовым кувалдометром — того и гляди вся эмкаэска рассыпется в прах…