Я слегка улыбнулся.

— Скажи, ведь ты поэтому и пришел ко мне? — продолжала она. — У тебя есть какието предложения Эрику и ты хочешь, чтобы переговоры вел посредник?

— Может быть. Только мне еще надо все хорошо обдумать. Ведь я совсем недавно поправился. И мне хотелось бы быть в удобном надежном месте, если придется действовать быстро, на тот случай, если я, конечно, решу, что мне лучше всего вести переговоры с Эриком.

— Думай, о чем говоришь. Ведь ты знаешь, я доложу о каждом твоем слове.

— Ну, конечно, — сказал я, ничего на самом деле не знающий, и тут же попробовал перехватить инициативу, — если, конечно, ты сама не решишь, что тебе лучше всего иметь дело со мной.

Ее брови сдвинулись и между ними пролегли короткие морщинки.

— Я не совсем понимаю, что ты мне предлагаешь.

— Я ничего не предлагаю, пока. Просто я ничего не скрываю и не лгу, а говорю, что ничего еще точно не знаю. Я не уверен, что хочу поговорить с Эриком. Ведь, в конце концов … — тут я сделал многозначительную паузу, потому что сказать по существу мне было нечего, хотя я чувствовал, что пауза эта не совсем убедительна. — А что, у тебя есть другие предложения?

Внезапно она вскочила, схватившись за свисток.

— Блейз! Ну конечно же!

— Сядь и не смеши меня, — ответил я. — Неужели я пришел бы к тебе вот так, запросто, проще говоря, отдался на твою милость, если бы речь шла о каких бы то ни было предлпжениях Блейза.

Рука, сжимавшая свисток, разжалась, она расслабилась и снова села на стул.

— Может быть, ты и прав, — сказала она после непродолжительного молчания, — но ведь я знаю, ты — игрок в душе, и ты можешь предать. Если ты пришел сюда, чтобы покончить со мной, то это было бы действительно глупо. Ведь кто-кто, а ты должен же знать, что сейчас я вовсе не такая важная птица. Да и кроме того, мне почему-то всегда казалось, что ты хорошо ко мне относишься.