Она не подняла головы.

- Так. Где мы остановились? Ах да. Вино из провинции Бордо, винодельческая община Сент-Жюльен, в Медоке. Нет возражений? Теперь перед нами самая трудная часть задачи, назвать виноградник. Их в Сент-Жюльене много, и, как справедливо заметил наш гостеприимный хозяин, зачастую вина разных хозяйств не сильно различаются. И тем не менее...

Прикрыв глаза, Пратт сделал паузу.

- Я попытаюсь определить возраст лозы. Если мне это удастся, дело наполовину сделано. Итак, вино, конечно, не из однолетней лозы, даже и не двухлетней. Вино не из самых лучших. Ему не хватает, как бы поточнее сказать, - блеска, силы. Наверное, третий год. Нет, я не уверен. Мы знаем, что это хороший год, так нам сказал наш хозяин, если только он не преувеличивает. Осторожность. Осторожность прежде всего.

Он отхлебнул.

- Да, я был прав. Это четвертый год жизни лозы. Сто процентов. Четырехлетняя лоза, сбор очень хорошего года - прекрасного года для вина, отчего кажется, что лоза трех- и даже двухлетняя. Отлично! Отлично! Мы приближаемся! Что за четырехлетние виноградники есть в Сент-Жюльене?

После новой паузы он поднес к губе край бокала - к провисшей посредине нижней губе. Узкий розовый язык высунулся наружу из его рта, коснулся кончиком вина и быстро убрался внутрь. Неаппетитное зрелище. С закрытыми глазами, сосредоточенный, он опустил бокал, и его губы прошлись несколько раз одна вдоль другой, как два куска пористой влажной губки.

- Вот опять! - воскликнул он. - Таннин ощущается, и вяжущая летучая струйка на языке! Да-да, теперь-то я уже знаю. Перед нами вино из одного из маленьких виноградничков вокруг Бешвеля! Я вспомнил. Окрестности Бешвеля и маленькая пристань на обмелевшей реке, где больше не пристанет баржа. Бешвель... Но - сам Бешвель? Вряд ли. Хотя очень близко. Шато-Тальбо? Тальбо... Возможно... А ну-ка...

Он взял еще глоток. Краем глаза я заметил, что Майк с приоткрытым ртом все больше и больше наклоняется в сторону Пратта, не отводя от него взора.