Услыхав свое имя, Ричард поднял голову.

- Не правда ли? - сказал Майк.

- Да-да, - серьезно подтвердил Ричард. - Именно так.

- В моем кабинете, сверху, на книжном шкафу, - сказал Майк. - Это то место, которое мы с Ричардом выбрали: вдали от сквозняков, при неизменной ровной температуре. А теперь я, с вашего позволения, принесу его.

При мысли о перемене вина и о возможности еще раз поговорить о вине его настроение улучшилось, он поспешил к двери и через минуту вернулся, осторожно, не ускоряя шаг, держа обеими руками плетеную корзинку, в которой этикеткой вниз лежала темная бутылка.

- Ну! - вскричал он, приближаясь к столу. - Как насчет вот этого, Ричард? В жизни не угадаете!

Ричард Пратт медленно обернулся и глянул на Майка, потом его глаза остановились на бутылке, лежавшей в корзиночке. Он плоско и надменно приподнял брови, выдвинул вперед нижнюю губу и сделался вдруг высокомерен и уродлив.

- В жизни не догадаетесь, - настаивал Майк. - Хоть сто лет пробуйте.

- Кларет? - снисходительно уточнил Ричард Пратт.

- Безусловно.

- Значит, из какого-нибудь маленького виноградника?

- Может быть, Ричард, может быть. А может, и нет.

- Но сбора хорошего года? Одного из действительно удачных лет?

- Да, это я гарантирую.

- Тогда это навряд ли должно быть трудно, - сказал Ричард Пратт, скучающе растягивая слова.

Мне показалось, однако, что в его нарочитой скуке и вялой манере тянуть слова было что-то странное - злая морщинка между глазами и затаенная напряженность.

- Нет, это трудный орешек, - возразил Майк. - Я не настаиваю на пари.

- Правда? Почему же? - и вновь медленный надменный изгиб бровей и напряженный холодный взгляд.

- Вам будет слишком трудно.

- Вы, видно, не очень высокого мнения обо мне.

- Мой дорогой, - сказал Майк, - если вы так настаиваете, я готов.