- Определить кларет - это не очень трудно.

- Вы хотите побиться об заклад?

- Я, разумеется, хочу заключить пари, - подтвердил Ричард Пратт.

- Ну хорошо, тогда как обычно: на дюжину этого же вина.

- И вы полагаете, что я не смогу определить, что это, так?

- Вообще-то я, при всем моем уважении, не думаю, что вы выиграете.

Майк прилагал все усилия, чтобы оставаться в рамках приличия, в отличие от Пратта, который не скрывал своего презрения ко всей затее. Как вдруг следующий вопрос выдал его несколько больший интерес.

- А если мы с вами поднимем ставку?

- Нет, Ричард, дюжины вполне хватит.

- А если пятьдесят дюжин?

- Нет, это того не стоит.

Майк, выпрямившись, стоял возле своего стула во главе стола, осторожно держа затейливую плетеную корзиночку. У края его ноздрей появилась белая полоса, рот был крепко сжат.

Пратт откинулся в кресле и с поднятыми бровями, полузакрыв глаза, с легкой улыбкой в уголках губ смотрел на него. И вновь я то ли увидел, то ли мне показалось, что в его лице скрыто что-то тревожное, то ли напряженная тень между глазами, то ли хитрый блеск в глубине черных зрачков.

- Так вы, значит, не хотите увеличить заклад?

- По мне, как вам угодно, старина, - сказал Майк. - Я готов заложиться на все, что вы пожелаете.

Все остальные сидели тихо, наблюдая за ними. Жене Майка было не по себе. Ее рот искривился, она явно предпочла бы вмешаться. От кусков говядины на наших тарелках поднимался легкий парок.

- Так, вы, значит, готовы заложиться на что угодно?

- Я вам уже сказал.

- И даже на десять тысяч фунтов?

- Конечно, если вы захотите.

Майк обрел спокойствие. Он не сомневался, что сможет выставить любую доступную Пратту сумму.

- Так, значит, я могу сам назначить заклад?

- Да, конечно.

Настала пауза. Пратт медленно огляделся вокруг, сначала посмотрев на женщин, потом на меня. Он как будто напоминал нам, что мы являемся свидетелями заключаемой сделки.