Алексей бросил тлеющий окурок на покрытый льдом асфальт, где его подхватил ветер, и медленно направился к ближайшему подъезду. Поднявшись по скользким ступеням, он еще раз огляделся вокруг и надавил несколько кнопок на холодной панели домофона. Прикрыв глаза, Алексей представил, как по пустой квартире разлетается тревожный сигнал электронного звонка, и вдруг понял, НАСКОЛЬКО ему не хочется подниматься. Даже сейчас, несмотря на сделанные приготовления, непреодолимая сила тянула его вернуться. Этой силой был уже позабытый, казалось, страх содеянного. Он пришел внезапно и навалился на Алексея со всей ужасающей силой. Некоторое время он боролся с собой, пытаясь не думать ни о чем, кроме прибыли, а потом, решившись, достал из кармана пуговицу магнитного ключа и с силой приложил её к приемнику. Замок пискнул, и Алексей потянул дверь на себя.

Изнутри дом представлял собой типичную пятиэтажку застройки времен Хрущева. Стены подъезда были выкрашены в ярко-зеленый цвет и обильно покрывались процарапанными на них надписями. От входной двери лестница вела на площадку, где вдоль всей стены тянулся ряд таких же зеленых и исцарапанных почтовых ящиков, над которыми ярко горела одинокая лампа. Алексей осмотрел один из них; из прорези для писем в нем букетом торчала россыпь рекламных листовок и газет. Было видно, что этот ящик уже давно никто не открывал.

Что ж, пока все шло, как он себе и представлял. Глубоко вздохнув, Алексей начал осторожно подниматься по ступеням, прислушиваясь к звукам, что доносились до него из соседних дверей. Однажды кто-то загремел ключами в замке, и он, в два прыжка преодолев расстояние, отделяющее его от лестничной клетки, прижался спиной к стене. Сердце заколотилось где-то в горле, а лоб мгновенно покрылся испариной. Алексею пришло на ум, что всего три месяца назад он так же бежал через три ступени вниз, молясь, чтобы не встретиться случайно с выходящими из квартир жильцами, а в голове все не стихал тот жалобный стон. Даже сейчас в этих стенах ему слышался старческий голос, зовущий его по имени.