Сам Алексей надеялся, что еще пару отопительных сезонов они переживут и поэтому был не слишком назойлив. Как оказалось — зря. Однажды утром Елене позвонили соседи снизу, заявив, что с потолка у них льется горячий дождь. Алексей сразу вызвал такси и примчался к деду. К тому времени аварийная служба перекрыла отопление во всем доме, но когда Алексей отпер ключом жены дверь квартиры, то обнаружил деда за весьма странным занятием. Весь мокрый, в перепачканной чем-то черным майке, дед гвоздодером выдирал из пола разбухшие от воды деревянные бруски, и доставал оттуда мокрые тряпичные свертки. Два таких свертка уже лежали на загнутом ковре раскрытыми, и вид их содержимого сразу привлек внимание Алексея. Он видел монеты только пару секунд, а потом старик почувствовал присутствие постороннего и обернулся. Его влажные руки сжимали шестигранный профиль гвоздодера, слегка подрагивая от напряжения. Очки в роговой оправе съехали на бок, а в глазах старика стояла такая неприкрытая ненависть, что Алексей отшатнулся.

— Что тебе здесь надо? — спросил дед, и голос его прозвучал глухо, словно из глубины подвала.

Алексей попытался объяснить, что приехал по звонку соседей, но, не дослушав сбивчивую речь до конца, дед, не выпуская из рук устрашающий инструмент, вытолкал его из квартиры и захлопнул дверь. Когда замок щелкнул за его спиной, Алексей облегченно выдохнул; в тот момент ему казалось, что он чудом выбрался из квартиры живым.

Ни он, ни дед больше не вспоминали тот случай, и, со временем, их отношения даже стали понемногу налаживаться. Возможно, то, что Алексей невзначай прикоснулся к его тайне, сделало старика более словоохотливым с ним. Елена не могла нарадоваться, наблюдая за тем, как потеплели отношения мужа с ее воспитателем. Жаль, что идиллия эта была недолгой.

Дед знал, какие проблемы были у Алексея. Алексей же знал, что в силах деда обеспечить ему финансовую помощь в решении этих проблем.