Шеридан решил, что у него появился шанс, у мальчонки вон грудь ходуном ходит, он того и гляди заревет в голос, а тогда уж кто-нибудь обязательно обратит на него внимание. Не хочется, конечно, действовать под носом у полицейского, но если Шеридан не расплатится с мистером Регги в течение ближайших двадцати четырех часов, два здоровенных бугая не замедлят нанести ему визит и устроить экспромтом маленькую хирургию, добавив на каждую руку еще по несколько локтевых сгибов.

Он подошел к малышу, крупный мужчина в обычной ван-хейзенской рубашке и брюках цвета хаки, мужчина с широким обычным лицом, в котором с первого взгляда угадывалась доброта. Он присел на корточки, положив руки мальчонке на бедра, чуть выше коленей, и мальчик повернул к нему свое бледное, испуганное личико. Глаза у парнишки были зеленые-зеленые, как изумруды, а наполнявшие их слезы лишь усиливали этот чудный оттенок.

— Ты отстал от папы, сынок? — мягко спросил Шеридан.

— Мой Деда, — размазывая по щекам слезы, сказал малыш. — Папы тут нет, а я… я не могу найти Д-де-деду!

Вот теперь он разрыдался, и женщина, направлявшаяся в магазин, озабоченно оглянулась.

— Все в порядке, — успокоил ее Шеридан, обнял мальчика за плечи и легонько подтолкнул вправо… к фургону. Потом посмотрел внутрь магазина.

Теперь полицейский стоял, наклонившись к девушке из справочной. Похоже, между ними уже что-то наклевывалось… а если и нет, то вскоре наклюнется. Шеридан расслабился. Коп ничего не заметит, если будет продолжать в том же духе. Да и очередь к кассам загораживает ему обзор. А раз так, то обделать дельце проще пареной репы.