— Я хочу к Деда! — плакал мальчик.

— Ну конечно, хочешь, еще бы не хотел, — сказал Шеридан. — И мы сейчас будем его искать. Гляди веселей.

Он настойчиво потянул мальчишку вправо.

Мальчик поднял глаза. В них появилась надежда.

— А вы можете его найти? Можете найти, мистер?

— Безусловно, — заявил Шеридан и ухмыльнулся. — Искать пропавших это… это, если хочешь, моя профессия.

— Правда? — Малыш робко улыбнулся, но глаза его по-прежнему были на мокром месте.

— Абсолютно, — заверил Шеридан, мельком глянув внутрь магазина, чтоб убедиться, что полицейский не обращает на них внимания. Коп, которого из-за толпы было едва видно (а ему, соответственно, едва видно Шеридана и мальчика, если оглянется), даже не смотрел в их сторону. — Во что был одет твой деда, сынок?

— В костюм, — сказал мальчонка. — Он почти всегда в нем ходит. Я только однажды видел его в джинсах, — малыш говорил это так, будто Шеридан прекрасно знал, что предпочитает из одежды Деда.

— Готов поспорить, что костюм черный, — объявил Шеридан.

Глаза мальчика загорелись, полыхнув красным в отсветах вывески, словно слезы превратились в кровь.

— Вы его видели! Где? — Парнишка дернулся было в сторону дверей, и Шеридану пришлось насильно увлечь его вправо. Получилось нехорошо. Только бы он не устроил здесь сцену. Это бросилось бы в глаза прохожим, и потом они обязательно припомнили бы мужчину, который куда-то тащил упиравшегося мальчонку. Надо заманить его в фургон. У фургона все стекла, кроме лобового, поляризованные; даже в шести дюймах от них не видно, что творится внутри.

Первым делом надо заманить его в фургон.

Шеридан коснулся руки мальчика:

— Я видел его не в магазине, сынок. Я видел его вон там. Он указал на стоянки, где терпеливо поджидали хозяев бесконечные взвода машин. Вдалеке, за ними, тянулась подъездная дорожка, за которой, в свою очередь, сияли сдвоенные желтые дуги «Макдональдса».