Мама, правда, узнав, что я решил пойти проторенной отцом дорогой, устроила некрасиво пошлую, но искреннюю истерику. И не только мне.

Ее успокоили, как могли, и пообещали, что работать её сын будет только на территории СССР.

— В качестве кого? — рыдала мама. — Шпиона?

— Нет, — улыбнулись ей. — Ваш сын мечтает быть телохранителем.

— Что? — не поверила мама. — Кем?

— Не так ли, Саша? — спросили меня.

— Так, — ответил я.

Я всегда говорю правду. Если, конечно, меня спрашивают. Чаще всего меня не спрашивают. И я молчу. Зачем говорить, если все понятно и без слов.

Таким образом, моя мечта осуществилась на удивление легко. Хотя, если рассуждать философски и отвлеченно, то мою судьбу решил укус африканского больного комара. И тут ничего не поделаешь. С фатумом не поспоришь. И потом: я и вправду строил оптимистические планы относительно работы в КГБ СССР. А почему бы и нет? По Конституции у нас каждый имеет полное право работать там, где польза от его кипучей деятельности самая существенная.

Я не буду рассказывать о годах, простите, учебы. Учеба она и в ГБ учеба. Больше всего мне нравились лекции по обязательному предмету «Основы марксизма-ленинизма»; на нем, на предмете, я дрых, как суслик. С открытыми глазами. После практических спецзаданий. Я был любимым учеником для преподавателя этих Основ. Потому что все остальные мои товарищи спали с закрытыми глазами. Их можно было понять и простить: нас натаскивали, как собак-убийц; из нас выбивали гражданско-летаргическую дурь, из нас лепили бойцов, способных защитить не только себя, но и чужую, драгоценную шкуру-плоть. Из нас делали профессионалов высшей пробы. И поэтому сил на Маркса-Ленина… м-да, в этом смысле все мы были импотенты. Впрочем, это нас не слишком волновало. Мы знали, что те, кого мы будем охранять от народа, изучили Основы от корки до корки.