Что ж, это их право. И если у них есть возможность чужой шкурой защитить свою, то почему бы этой возможностью не воспользоваться? Как говорится, своя шкура ближе к телу, а тело — в дело!

Итак, чему я научен? Жизнью и преподавателями не только Основ теории строительства коммунизма. Я умею стрелять из всех видов стрелкового оружия, умею ликвидировать Объект спецтехническими приемами, умею контролировать ситуацию во время взрыва атомной бомбы; бегаю, прыгаю с парашютом и без (шутка); плаваю рыбкой больше трех минут; разоружая толпу с кольями, кричу диким вепрем; не курю, пью лишь шампанское по праздникам; иногда люблю породистых женщин; читаю штампованные детективные истории и газетные сплетни и так далее. Во всяком случае, нареканий и замечаний по службе у меня нет. Одни благодарности. Если дело и дальше так пойдет — жди ордена Ленина. Посмертно. Но лучше не надо. Хочется пожить и посмотреть на этот материалистический мир, которому требуется не только легкое медикаментозное лечение, но, боюсь, и серьезное хирургическое вмешательство. Однако не будем нервничать: жизнь надо принимать такой, какая она есть. А жизнь прекрасна. Особенно для слуг многострадального народа. Слуги народа знают толк в прелестях своего быта и бытия. Их за это тоже нельзя осуждать. Они надрываются на поприще общественно-политической борьбы с многочисленными трудностями. И друг с другом. Они наживают грыжи, геморрои, сенсибилизированный маразм и прочие рутинные болезни. И поэтому простить им маленькие слабости — это честь для тех, кому они служат и кто своим ударным трудом создает условия своим же благодетелям. И это верно. Жизнь дается один раз в жизни, и её надо прожить так, чтобы не было мучительно больно за свою сирость и убогость. Да здравствуют процветание и коммунизм на отдельно взятом участке Московской области! А геморрой — благородная болезнь выдающихся политических деятелей нашей современности. А черт с ним! Можно и потерпеть. И с этим нельзя не согласиться: крепкий зад есть краеугольный камень власти.