Что же потом? Мы сразу же провели мероприятия по ловле птички Феникс. Могли и не проводить. Птичка упорхнула. И я даже догадывался, кто её умыкнул за алмазный хвостик. И поэтому не нервничал, равно как и ГПЧ; он отмахнулся и сказал:

— Ааа, чего убиваться?.. Еще подарят…

Он был старый хитрый лис и, вероятно, тоже сразу догадался, чьих это рук дело. Кто птицелов. А вот Укротителя вся эта история взволновала: во-первых, любимая супруга осталась без обещанного подарка, а во-вторых, любимый, но такой неосторожный ювелир так некрасиво подвел — окочурился самым неожиданным способом; нехорошо, лишние хлопоты кому приятны?..

Словом, все действующие лица практически остались при своих интересах. Кроме, разумеется, старенького и восторженного ювелира Каца. Как говорится, это был не его день. И с этим ничего не поделаешь. От стрелы, пущенной боевым арбалетом, трудно увернуться. Хотя можно.

После всех событий я и мой заместитель Хлебов были вызваны на ковер к руководству. Ковры, впрочем, в нашем сдержанно-казенном учреждении отсутствовали по, вероятно, этическим соображениям. У чекиста ноги должны напрямую соприкасаться с земной твердью. Иначе — разрыв с трудящимися массами, строителями будущего. Это нехорошо. В первую очередь для строителей.

В приемной начальника Управления нас встречает Фроликов, секретарь и чинуша. У него вид утопленника. Его изводят жена и язва. А он мелким вредительством изводит весь остальной мир. Мы любим над ним подшучивать. Он шуток не понимает и злится, как лесник в тумане.

— Как язва? — сочувствует Хлебов. — Ты её вырежи, дружок.

— Как жена? — интересуюсь я. — Ты её тоже… того…