По коридору с озабоченным выражением лица спешил хозяин отеля. Подойдя к сидевшей в холле троице русских, Домаджо нахмурился:

— Господа, простите, что прервал вашу беседу, но дело не терпит отлагательства. Вас, господин Воронов, и вас, господин Дугин, вызывает комиссар полиции, господин Паоло. Срочно…

— А какие, собственно, проблемы? — поднял брови Воронов.

— Мне это не известно.

— А что, побеседуем, — сказал Дугин, которому Воронов тут же перевел выступление Домаджо, — мы же и сами хотели.

— Это ясно, — сказал Воронов, — мне только не понравилось слово «вызывает». У него даже права такого нет. Как ты думаешь, может, нам туда без сотрудника посольства вообще не являться?

— Ох, не хотел бы я в это дело посольство вмешивать, — поморщился Дугин, — ты ладно, ты частный детектив, а я? Официальное лицо, а веду в суверенном государстве частное расследование. А если вышибут нас отсюда в двадцать четыре часа…

— Ладно, пойдем одни.

Господин Домаджо на протяжении этой дискуссии, слегка наклонив голову, хранил вежливое, однако весьма напряженное молчание. Попрощавшись с ним и с Галей, коллеги отправились по адресу, указанному хозяином отеля.

Комиссариат полиции находился в самом центре Луэрты, в живописном особнячке, которому больше пристало бы служить местом обитания какого-нибудь скромного местного миллионера. Проверив документы Воронова и Дугина, охранник проводил их на второй этаж, в приемную господина Паоло.