Комиссар, тучный мужчина на вид лет пятидесяти, из-за стола встать не соизволил, а лишь кивнул посетителям, жестом предложив им разместиться в креслах. Не теряя ни секунды — занятой же человек, — комиссар устремил свой взгляд почему-то только на одного Воронова и сочным баритоном произнес:

— Мне очень жаль, господа, что ваша родственница мисс Шанская пропала здесь, на территории Маджестии. Поверьте, мы делаем все, что в наших силах, чтобы найти девушку… К сожалению, поиски пока безрезультатны. Я хотел бы, пользуясь возможностью, задать вам, как близким родственникам мисс Шанской, несколько вопросов.

— Пожалуйста, мы вас внимательно слушаем, — сказал Воронов.

— Скажите, почему отец госпожи Шанской не приехал с вами?

— Да он и не собирался, — ответил Воронов, — дело в том, что он и не мог приехать. Он, видите ли, давно умер.

— Ах, вот как… А вы сами — кузен со стороны матери или со стороны отца?

— Мой отец — брат отца Полины Шанской, — не моргнув глазом ответил Павел.

— Извините, но почему же у вас другая фамилия?

— Я взял фамилию матери, — спокойно произнес Воронов, а Дугину негромко сказал: — Идет явная проверка.

— А господин Дугин — он по какой линии родственник?

— По линии матери. Он — брат миссис Шанской, матери Полины.

— Извините, но с миссис Шанской, когда она приезжала, я беседовал лично, и, в частности, меня интересовала информация о ее родственниках… У миссис Шанской нет брата, к тому же ее девичья фамилия не Дугина, а Давыдова.

— Совершенно верно, — сказал Воронов, — но дело в том, что господин Дугин — двоюродный брат миссис Шанской.

Паоло замешкался. Возникшая ситуация, спровоцированная Вороновым, поставила его в тупик. Проблема Паоло заключалась в следующем: Воронов сказал Домаджо, что Дугин не двоюродный, а родной дядя Полины, и на этом комиссар сейчас бы его поймал, но он никак не мог сослаться на Домаджо, потому что сразу стало бы ясно, откуда дует ветер. Воронов с интересом смотрел на комиссара, прикидывая, как тот выкрутится из ситуации. Выход, найденный Паоло, был отнюдь не блестящим, и Воронов понял, что, если в атаке его противник что-то собой и представляет, то в защите мышей не ловит. Паоло просто взял да сдуру и раскрыл все карты.