Эти кадры, как правило, приводили его в прекрасное настроение. Он возбуждался, хлопал в ладоши, раскачивался и беспрестанно поглощал сладости. Под белыми одеждами, под тонкой шелковой тканью колыхалось обрюзгшее жирное тело. И уж совсем не к месту смотрелся большой крест-распятие на толстой цепи, украшенный драгоценными камнями.

Странная смесь буддизма, средневекового христианства и современной цивилизации царила в огромном особняке за высоким бетонным забором. А за забором расстилался прибайкальский лес.

– Когда он должен сообщить о результатах?

– Он уже сообщил, Учитель. Он получил бумаги и три ампулы. Генерал нас не обманул.

– Но мы ему и заплатили немало.

– Он нам еще понадобится? – спросил слуга у своего хозяина.

– Я отдам распоряжения, когда решу что с ним делать.

– Может, было бы лучше его сразу…

– Нет, не надо, – решения здесь принимаю я и только я. А после того, как все произойдет, я окажусь над всеми.

– Да, да, Учитель, так оно и будет, – абсолютно убежденно произнес слуга, так и не поднимая глаз от узоров ковра.

Было странно видеть в этом огромном сильном мужчине такую почти детскую покорность.

– Ну подойди ко мне, – произнес Учитель.

Мужчина опустился на колени и пополз. Когда он оказался рядом со своим повелителем, тот плюнул себе на пальцы и вытер их о бритую макушку коленопреклоненного. При этом брезгливо поморщился.

Мужчина распластался.

– Ладно, иди. Будешь нужен – позову. Я тебя благословляю, ты мой верный ученик. Ты один из избранных.

– Я рад, Учитель.

Встав на четвереньки, охранник попятился. Он был похож на огромного пса. Единственное, чего он не делал, так это не рычал и не лизал босые ноги с наманикюренными, ухоженными ногтями Учителя.