Первое, что бросилось в глаза, - громадный пушистый ковер, буквально засыпанный невообразимым множеством пестрых игрушек. Отыскать среди них блаженно воркующего Юхани удалось не сразу. Рожица малыша была измазана молочным продуктом неизвестного происхождения.

Сэнни мгновенно превратилась в разъяренную тигрицу:

- Кто кормил без разрешения?!

- Борб, - виновато прошелестел Кукушонок, словно сам акт кормления лежал на его совести. - Все это прислали... спец-рей-сом. Командор Юрген сказал: можно.

- Там, где речь идет о Юхани, командор - я!

Накинув первый попавшийся под руку плащ, она вылетела из корабля - и замерла, потеряв дар речи.

Прибрежная поляна, залитая жарким летним солнцем, напоминала ковер, усыпанный игрушками, столько здесь выросло разноцветных шатров, палаточек и навесов. Все это сверкало, лучилось и одновременно отталкивало своей праздничной, ярмарочной пестротой. Глаза невольно поискали отдыха и нашли его в серебристо-оливковой зелени раскидистого дерева, свесившего свои ветви над самой водой. На нижнем его суку, над самой озерной гладью, сидели два одинаковых лазурных крэга и белоснежными клювами оглаживали друг друга, время от времени подергивая хвостами, чтобы не коснуться ими воды.

Бросить своих хозяев среди бела дня? И это после того, в общем-то непрошеного, обещания, которое они дали джасперянам вчера вечером? Испокон веков считалось, что слово крэга нерушимо... Она поискала глазами тех, кого оставили их пернатые поводыри, и вдруг с недоумением поняла, что веселая толпа звездных дружинников во главе со своим командором занимается не чем иным, как игрой в жмурки! Сбросив не только свои походные полускафандры, но и камзолы, они в одних рубашках галдели, прыгали и хохотали вокруг Киха, а он, нелепо взмахивая руками, метался от одного к другому, оступаясь, теряя равновесие, приплясывая и хлопая в ладоши.

Силясь постичь происходящее, Сэнни высматривала хозяина второго синего крэга - это должен был быть Пы, и он...