Если бы кто-то из присутствующих, кроме Сияновой-младшей, разбирался в орнитологии, такое сочетание показалось бы ему просто издевательством над всем сонмом земных хищных птиц, как дневных, так и ночных. Но здесь знатоков не наблюдалось, а были только зрители в той или иной степени благоговейного изумления.

- Меня просили поторопиться. - В голосе девушки послышался упрек, к которому примешивалась легкая насмешка, - видно, перед мощью когтей и клюва Гуен приходили в замешательство сплошь и рядом.

Все присутствующие невольно обернулись к принцессе, ожидая ее решения. Кукушонок встрепенулся и поднял хохолок, что сделало его похожим на венценосного журавлика.

Принцесса выдержала паузу.

- Скюз, ты увереннее других чувствуешь себя без крэга, - проговорила она тоном, не терпящим возражений, - отпусти своего поводыря.

Скюз тряхнул своими соломенными кудрями, тщательно уложенными поверх обруча, и подбросил вверх своего голубого пернатого спутника - тот радостно взмыл в темнеющее небо, и алые лучи наполовину скрывшегося за горизонт солнца на миг превратили его фиалковый наряд в аметистово-лиловый.

У моны Сэниа сжалось сердце - на миг ей показалось, что над нею трепещут крылья ее оставленного на Джаспере крэга. Что-то с ним?..

Но ее так не к месту возникшие реминисценции были прерваны властным кличем:

- Фу-гу, фу-гу! - И громадная птица толчком взмыла в небо, так что Таира чуть качнулась и привычно спружинила на сильных, натренированных ногах.

Крепенькая девочка, ничего не скажешь, - такой старт мог бы повалить и взрослого мужчину. Но если она обучала свое пернатое страшилище начиная с птенцового нежного возраста, то можно было если не привыкнуть, то во всяком случае приспособиться.